Умно о запретном

Давно вместе

2017-08-26T00:00:00+03:00

Der Taum (1912) by Franz Marc

Мы уже давно вместе, чего никто из нас не ожидал при первой встрече. Этот Мужчина открыл для меня прелесть честных, осознанных и открытых отношений. Сколько у меня было сексуальных экспериментов с Ним и без Него, с Его благословения и по Его согласию. И мне это нравится. От каждого нового партнера я брала новый опыт, новые ощущения, свежие эмоции и все это я приносила Ему. В красках я описывала свой экспириенс, чем развлекала Его (Он, будто бы художественную книгу читал) и оставляла зарубки в своем сознании, делая выводы.

Мое пытливое тело опять потянуло в новое со знакомством с новым мужчиной. Мне нравился его типаж, его поведение и отношение ко мне. Он высок, умен, интеллигентен. Таких, я называю — породистый самец. Непредвзятое знакомство, ни к чему не принуждающее. Я присматривалась к нему, а он не торопился расплываться передо мною в комплиментах. Каждая новая встреча вызывала калейдоскоп фантазий в голове и мурашки желаний на коже. Как же я его хочу! А действительно, как?

Говорят, женщина не должна вести счет годам, сексуальным партнерам и выпитым бокалам. Спорно. Перебор в алкоголе, как и неразборчивость в партнерах, не красит женщину. Каждый новый партнер мне приносит новый опыт и новые ощущения. Ощущения разнятся не степенью нажима при поглаживании, не глубиной проникновения, и не развратностью слов на ухо во время оргазма. Новый опыт – новый эксперимент. И тут поняла, как я его хочу.

С этим осознанием я пришла к своему Мужчине. Я рассказала об этом знакомстве, о своих желаниях и ощущениях. И он согласился поддержать мой эксперимент, сама мысль о котором вызывала приятные спазмы внизу живота. Оказалось, все трое друг с другом знакомы, все открыты новому опыту и ощущениям, потому момента традиционных прелюдий удалось избежать.

Это была вечеринка у бассейна, мы остались втроем, недолгая беседа перетекла в спальню с панорамными окнами. Видимо, я достигла того возраста и периода, когда, как часы работающий гормональный фон и осознанная сексуальность, будто от включения тумблера, распускают запах секса вокруг меня. Желание я читала в глазах. Мое желание и возбуждение граничило с волнением. Если конструктор из множества женских тел складывать я уже научилась, то заниматься сексом с двумя мужчинами мне еще не доводилось. Мне, как женщине, очень льстило внимание одновременно двоих интересующих меня мужчин, ощущение борьбы за мое тело, за право обладать мною, я осознавала, что каждый из них будет испытывать чувство конкуренции. И эта мысль зажигала моих чертей. Волнение возникало при мысли, что мой Мужчина, которого я выбрала как самого лучшего, должен будет испытывать это чувство, ведь он вне конкуренции. Я пыталась продумать как себя вести, что делать, как распределить свое внимание и вдруг мои мысли резко оборвала Его рука. Он взял меня за подбородок, подтянул мое лицо к себе, посмотрел в глаза и сказал: «Я хочу, чтобы ты расслабилась и получила удовольствие. Тебе не нужно сегодня стараться». Волна признательности растеклась от макушки до самых пяточек, и я отдалась желаниям и инстинктам. Я прошептала мягкое «спасибо» и спустилась на коленки перед этими мужчинами, чтобы их «хочу» сделать твердым.

Было все. Именно так, как в тех фильмах, что не про любовь и свадьбой не заканчиваются. Я получала удовольствие от вкуса моего Мужчины, в то время, как другой был глубоко во мне, затем я слизывала свой вкус с него, когда мой Мужчина дарил мне очередной оргазм по только ему одному доступному пути. Я наполнялась силой от каждого, когда они оба были во мне, и развратные речи лились из меня, как из наполненной амфоры. Томным, прерывистым голосом я просила их не заканчивать это никогда.

Сейчас, сидя на песке и слушая шум вечернего прибоя, я с улыбкой на лице перебираю, словно четки в руках, воспоминания, и раскладываю осознания по стеллажам архивов памяти. Это тот опыт, который однозначно нужен женщине, не для того, чтобы пополнить копилку любовников, но чтобы наполнить себя же любовью и значительно поднять уровень самооценки. Для того, чтобы разнообразить и наполнить сексуальную жизнь свою и партнера, ведь эксперименты всегда подзадоривают. Для того, чтобы укоренить свою внутреннюю зрелость, не ту, которая связана с паспортными данными, а ту, вокруг которой ты взращиваешь свои эмоции и чувства. Этот эксперимент добавил красок в мою палитру, дальше моя фантазия приведет меня к новым исследованиям и к, с юности запрятанным, желаниям.

— Hey, beautiful! Wanna some drinks? — услышала я низкий голос из-за плеча.

Я оглянулась, и мое подсознание оскалилось хитрой улыбкой чеширского кота. Да, шоколад я люблю. Надо поделиться этой фантазией с Ним. Он подскажет, как лучше ее реализовать.

Блондинка

2017-08-09T00:00:00+03:00

Картина с тремя пятнами (1914) от Василия Кандинского

Внутри меня живут черти, которые с определенной периодичностью просятся наружу. Однажды познакомившись, я уже не могу отказаться от свиданий с ними. В этот раз мои маленькие друзья потащили меня подальше от города, где я живу на прогулку в город, с которым у меня детские счеты. За новыми впечатлениями, новыми эмоциями и новым опытом.

Подводя итог первой половины года за ужином, моя вольная и дикая подруга молниеносно заприметила эту пташку, указав на нее своим медовым взглядом. Она вошла в зал модного ресторана с невинным видом девственницы в белом кружевном платье и небрежно подкрученными белокурыми волосами, но с развратно искрящими глазами и большими, четко очерченными красными губами. Такой визуальный диссонанс вызвал явный и наглый интерес к ее персоне с нашей стороны. Несколько минут на оценку девушки и обсуждения друг с другом тактики охоты, и в ее сторону салфеточными авиалиниями полетел самолет с посланием: “Мне нравится твой красный рот”. Никаких телефонов, никаких предложений. Просто констатация. Вызывающая, вульгарная, но честная констатация желания. Еще секунда и ее глаза вспыхнули возмущением, смешанным с резонирующим нам желанием, это было воспринято как сигнал к действию. Пару взглядов, пару фраз и мы понимаем, что на одной волне, что ею движет такая же жажда жизни и впечатлений. Их было двое, она и ее подруга. Блондинка и брюнетка. Обе источали флюиды секса и желания.

Как вы понимаете, что между людьми происходит химия? Я никак не могла дать себе ответ раньше на этот вопрос, и до сих пор не могу. Это просто на уровне желания двух, а в нашем случае, четырех сторон, дарить друг другу впечатления. Наш отель был недалеко от ресторана. Пара глотков игристого и откровенные разговоры сняли все оковы морализма с нас. Мы направились прямиком в логово разврата.

Видимо вселенский информационный портал подал мне знак, и, при выходе из дома, отравляясь в эту поездку, я прихватила дежурную плетку и пару вибраторов, понимая, что без дела они не останутся в течение этого кратковременного отпуска. Однажды открыв Ящик Пандоры, с каждым разом я не устаю знакомиться с новыми пороками, которые рождаются в свободном от нравственности сознании.

С самого порога в номер полетели туфли, платья и белье. Четыре вакханки отпустили в танце свободы свои тела, помыслы и желания. Никаких рамок, никаких стеснений, только сафари за наслаждениями и удовольствиями. Поцелуи опускались ниже, а градус возбуждения неукротимо полз вверх. На помощь пришли наши вибрирующие малыши, юркие пальчики и влажные язычки. В тот момент сложно было разобрать, чьи то были губы, вагины или грудь, но на той огромной кровати мы вскипятили глубокий котел вожделения.

Перебирая в памяти воспоминая того вечера, я обратила внимание, какие разные девочки. Одна раскрепощенная и сексуальная до кончиков ресниц, ее тело живо реагировало на ласку, она была открыта новому опыту и новым впечатлениям, яркая внешность и внутренняя сексуальность были так созвучны, что на теле хотелось играть, нажимая, поглаживая, покусывая, и получая в ответ невероятную мелодию. Она стала на коленки перед моей куколкой и уткнулась жадно в ее и без того текущую киску, прогнула свою спинку и подставила попку моей плётке. Я хлестала ее ягодицы флоггером до острой боли, а потом гладила нежно руками и целовала покрасневшие места. На контрасте ощущений она пела и стонала, извивалась и отдавалась больше и больше. Другая девушка внешне сексуальная, в повадках раскованная, но с сознанием закрытым. Ее нарочитая развратность изнутри имела столько ограничивающих установок, которые мешали расслабиться, получать удовольствие от процесса, а не гнаться за вниманием и не требовать его лишь себе. Постель — не место для эгоизма, а групповые игры тем более. Одна хотела удовольствие доставить, а другая получить. Теперь я понимаю, почему на утро одной девушке после секса мужчина хочет позвонить, а другую забывает сразу, закрыв за собой дверь. Доверять своим желаниям, знать, что рождает возбуждение, и от чего получаешь удовольствие, искреннее желание секса, просто потому, что это в наслаждение — вот самые простые и действенные инструменты, как по мне, чтобы отпечататься в памяти. Эта бескорыстная развратность блондинки так подкупила, что уик-енд мы решили продолжить совместно. За эти несколько длинных томных дня и коротких летних ночи наш курортный роман наполнился абсолютно разными впечатлениями. Здесь были и танцы до утра, и бесшабашный флирт, и бесконечные знакомства с мужчинами, и глубокие беседы, и новые сексуальные уроки. Мы так срослись с этой бестией, что даже говорить стали на ее манер. Мы больше никогда не увидимся, но я запомню ее. ПОТОМУ ЧТО.

Она развратная. Она выглядела невинно внешне, но взгляд и желания ее были неуемными. Такой образ абсолютно гармоничен. Она привлекает не откровенностью наряда, оголенными частями тела или одеждой в стиле “все лучшее сразу”, ее сексуальность плещется в глазах и томном голосе. Это не натренированные фразы или взгляды с поволокой, а природный водопад внутренней любви к миру. Зажатые, закомплексованные накрахмаленные барышни, доморощенные моралистки своей жеманностью привлекают неповзрослевших мальчиков, которые ведутся на эти уловки и манипуляции, полагая, что под ними есть женственность. Осознанная сексуальность порой пугает, но в ней и есть природность.

Она бескорыстная. Она знакомилась и общалась с мужчинами не потому, что те отвечали общепринятым параметрам перспективности, а потому что искренне в моменте влюблялась в них и находила ту черту, которой хотела восхититься. Она не искала в мужчине ни материальной поддержки, ни перспективы на дальнейшую любовь. Таких девушек завистливо называют “шлюхой” лишь потому, что она выбивается из рядов женского профсоюза. Она не ждет расплаты по счету, не занимается сексом с авансом на будущую любовь, она щедро дарит миру мужчин эмоцию удовольствия здесь и сейчас, отчего кайфует и сама.

Она смелая. Она знает свое тело и то, что ее возбуждает. С одной стороны опытная любовница, но с другой покладистая ученица. Для нее не зазорно сказать “я не знаю” или “я не умею”. Она готова учиться новому, идти на эксперименты. Это не значит, что она безрассудная. Это говорит о том, что она открыта миру. Ведь и у нее есть комплексы и неуверенность в себе, она обычная девочка, выросшая под взглядами блюстителей морали. Ей тоже бывает страшно, но она готова распрощаться со всеми ограничениями и сковывающими убеждениями. То, от чего избавиться ей самостоятельно не под силу, вытирает, словно ластиком, из подсознания опытный психолог.

Она умная. Она может поддержать любой разговор, знает несколько языков, объездила мир и имеет, что сказать на любое оскорбление, если оно посмеет полететь в ее адрес. Ум ее граничит с мудростью не по годам. Она прекрасно знает роли мужчин и женщин. Имея возможность потягаться в финансовой состоятельности и жизненных достижениях с любым успешным мужчиной, она покорна и податлива, не стремиться конкурировать. Она не хочет быть лучше, чем мужчина рядом, она стремится стать лучше женщиной, чем она есть.

Она вызывает противоречивые впечатления. Кого-то она может раздражать, у кого-то вызывать зависть, кто-то будет сгорать от желания, но все, что она делает, имеет в основе стремление проживать свою жизнь, без оговорок на общепринятые ценности. Она имеет свой внутренний стрежень, со своими ценностями, и ни купить ее нельзя, ни приручить. Вот что сексуально. Салют, чертовка, до встречи на шабаше!

Место в партере

2017-08-02T00:00:00+03:00

На бульваре (?) от Казимир Малевич

– Расскажите, когда у Вас впервые возникло желание подчиниться женщине.

– Доктор, все началось, когда мне было около 18-ти лет. Я учился в столичном институте и на выходные приезжал в свой родной город. С Лилей я был знаком с детства, мы были ровесниками и наши семьи дружили. И вот в один из моих визитов к родным, в гостях у мамы, я вновь увидел ее. Для меня было открытием, когда из десятилетней девочки она превратилась в прекрасную девушку. Еще одним открытием было то, что мы с ней были полностью противоположны. Несмотря на то, что я вырвался из родительского гнезда, жил сам и постепенно становился мужчиной, в сексуальном плане я был еще желторотиком. Она уже давно имела опыт в сексе, курила, ходила на дискотеки и очень любила внимание мужчин. Не знаю почему, но в тот день, незаметно для родителей, она стала меня соблазнять. При любой возможности старалась прикоснуться ко мне, когда проходила мимо нарочито поворачивалась ко мне попой и прижималась к моему бедру. На следующий день родители уехали на дачу, и Лиля пришла ко мне. Мы сидели на кухне, друг напротив друга и пили вино. Я рассказывал какую-то историю, и вдруг она положила свои ножки на мой стул, прямо между моих ног. Меня это очень возбудило, я прямо запнулся и забыл, о чем говорил. Было жарко и мы порядком захмелели. Лиля сняла блузку, и даже в полумраке я мог рассмотреть ее красивую грудь. Через мгновение я уже целовал ее. Она оторвала мое лицо от своей груди и сказала принести ей свечи, спички. Взяла мою руку и стала лить воском мне на ладонь, было горячо, но приятно. Она закурила сигарету и выдула дым мне в лицо. Я погрузился в туман ее власти, и не мог противоречить. Затем она взяла меня за руку, отвела в комнату, сама легла на кровать, раздвинув ножки… а я упал лицом между ее стройных бедер и почувствовал вкус своей первой киски. Наутро мы проснулись. Лиля сделала вид, что ничего не произошло. Это было первое подчинение и первое унижение.

– Продолжайте, я слушаю Вас.

– По случайному совпадению мою вторую женщину так же звали Лилей. Я уже учился на 4-м курсе, а она была старше меня на два года. В свои двадцать два Лиля уже успела побывать замужем и развестись, была душой компании, играла на гитаре и любила быть в центре внимания. Мы познакомились на очередной вечеринке в моем общежитии, и, как-то случайно оказались наедине на кухне. Я стоял у окна, опираясь попой о подоконник. Лиля слегка облокотилась на меня так, что ее попа оказалась на уровне молнии на моих джинсах. Затем она резко повернулась ко мне и приказала расстегнуть молнию и подрочить. Мои глаза заволокло туманом, и я беспрекословно выполнил ее указание. В следующий раз она осталась ночевать у меня. Она сидела на стуле и отдавала мне четкие директивы: включить музыку, зашторить окна, принести горячий чай и лед, стянуть ее колготки, снять с нее трусики. Я, как завороженный, выполнял. Она не позволила мне в тот раз прикоснуться к ее киске, но она отдала моим жадным губам свои пальчики на ногах. Она четко говорила, как мне вести языком по ребру ее ступни, как провести льдом между пальчиков. Я был на пике возбуждения, и она позволила мне кончить. Так я понял, что преклоняюсь перед женскими ножками. С Лилей мы встречались несколько месяцев, параллельно со мной она встречалась еще с несколькими парнями. Она была старше и опытнее меня, и во всем, что происходило, была ее инициатива.

– Опишите тот момент, когда Вы получили удовольствие, наблюдая, что с Вашей женщиной занимается сексом другой мужчина.

– Это была моя третья история любви. Звали ее Таня, она, как и я, приехала из небольшого города в столицу поступать в институт, который я уже заканчивал. Я взял на себя ответственность быть ее гидом по большому городу, утрясать ее сложности с поселением, поступлением и прочим. В общем, вел себя как истинный джентльмен. По началу, Таня была влюблена в меня, ей нравилось, что я выполняю все ее прихоти и в жизни, и в сексе. Но позднее, я стал замечать, что ей становится со мной скучновато и она стала засматриваться на других. Она рассказывала мне о парнях, которые ей понравились, причем делилась такими подробностями, как будто я был ее другом, а не парнем. Ей нравились высокие и крепкие, с мощным затылком. Когда мы вместе гуляли, и она видела парня, подходящего ей по типажу, она, не стесняясь, на него смотрела и комментировала, как он ей нравится. Иногда мечтательно прикрывала глаза и даже причмокивала от удовольствия, представляя себе разнообразные картины с этим парнем. В первый раз я ревновал, но потом начал представлять это вместе с ней. Чуть позже она привела на наше свидание с собой молодого человека. Мы отправились ко мне домой, он с порога начала ее раздевать, а мне она приказала наблюдать. Он был высоким и крепким, как она любила. Он занимался с ней сексом жестко, командуя ею, приказывая выполнять его желания. Она стонала от удовольствия и просила его не останавливаться. Мне же они позволили наблюдать за этим и дрочить.

– Как Вы видите свое положение во взаимоотношениях мужчин и женщин.

– Доктор, я понял, что мне нравится вести себя как джентльмен, мне в удовольствие выполнять сексуальные желания женщины, я возбуждаюсь, целуя ножки, но мое место в партере, наблюдая, как женщина с удовольствием подчиняется сильному самцу.

Разговор с отцом

2017-07-27T00:00:00+03:00

Study of a couple (1912) by Egon Schiele

Я: Папочка, ты помнишь, как я решила, что мне пора замуж? Меня не сильно заботила, собственно, личность моего избранника, мне нужен был статус, кольцо на пальце, штамп и новая фамилия. А муж — это приложение ко всему вышеперечисленному. Я нашла мужчину, который, на мой взгляд, более-менее подходил под формат моего представления о муже. А ему пришло время жениться. Я откровенно его на себе женила, с полной уверенностью, что “я знаю, как лучше”. Традиционная мысль, что мужчина — добытчик/защитник/каменная стена, подразумевалась мною, что он должен. Должен любить, заботиться, защищать, содержать и … слушаться. Ведь “муж — голова, а жена — шея”, которая вертит этой головой, как хочет. Он должен сделать мне предложение тогда, когда я решила, и кольцо подарить такое, как я хочу, и перевезти мои вещи к себе тогда, когда мне будет удобно.

Папа: Девочка моя, ты ошибаешься. Начнем с того, что ты сделала неправильный выбор. Мужчины разные бывают: слабые и сильные, умные и глупые. Сначала надо выбрать мужчину себе в уровень. По силе, по уму, по возрасту, и прочее. Трудно привлечь того, кто просто значительно глупее, например. А потом надо в него влюбиться. И помогать ему. Вот, наверное, и есть база хороших отношений между мужчиной и женщиной. А как произошло у тебя? Как только ты начала от него требовать любви, заботы, плюшевых медведей, он превратился в капризного мальчика. Ты же начала с ним торговаться, и это ослабило Игоря. Женщина любит мужчину бескорыстно. Любит и верит в него. И ты должна любить и верить в своего мужа. Тогда ты становишься женственной, и тебе захочется отдать, защитить. Твоему мужу нужна честная и влюблённая в него женщина. Тогда все бытовые вопросы у вас будут решаться легко.

Я: А потом была первая ссора. И это была та самая точка невозврата. Я очень хотела ту мебель на кухню, а он нет. Я не просила, но требовала. Вначале тихо, потом начала кричать, затем в ход пустила ультиматумы, когда и они не подействовали, я залилась слезами. А он ударил по столу, утвердительно сказал “нет” и добавил, чтобы к вечеру ноги моей не было в его доме. И ушел. За ним ушла я. Бродить по городу. А вечером вернулась. Думала попросить прощения, но с порога прощения попросил он. Потом был секс. Так мы и закрепили новый сценарий нашего общения, который потом не раз повторяли.

Папа: Запомни, дочь, женщина простит. Настаивает, требует, ставит ультиматумы, манипулирует — баба. Как поступала ты? У тебя должно было быть постоянное желание отдать себя и свой мир Игорю. Искренне и только ему. Ничего не требуя взамен. Только ты начала требовать, ты унизила и ослабила своего мужа. Сильный мужчина и мудрая женщина — вот идеальный союз. Мудрость женщины в ее мягкости, умение уйти от конфликта — ее сила.

Я: Хорошо помню момент, когда я решила, что я должна распоряжаться его деньгами. Шутку, что деньги жены — это деньги жены, а деньги мужа — это семейный бюджет, я никогда не считала шуткой, но воспринимала как само собой разумеющееся.

Папа: Кристина, твоя цель была — поднять ранг Игоря. Муж для тебя — это как оружие, как средство выживания и надо его усилить, чтобы жилось лучше, чтобы он смог добиться большего. Достижения свои он получает в своем мире мужчин, “отбирая” у них “сокровища”. То есть надо было сделать так, чтобы Игорь чувствовал себя сильнее других. Он не чувствовал себя сильнее даже рядом с тобой, не говоря уже об агрессивном мире. Мужчину не усилит чистое белье и горячий ужин, но отсутствие такого его огорчит. Тебе стоило ежедневно показывать своему мужчине, что ты — самая лучшая самка в округе и ты его целиком. Тогда он пойдет к другим мужчинам с высоко поднятой головой и “отберет” у них “сокровища” легко. Но запомни, все, что он добыл — его. Пока ты рядом с ним, ты в безопасности.

Я: Папа, я не помню, чтобы когда-либо ты поднял на маму руку в сердцах, но я также не помню, чтобы она оскорбляла тебя или умаляла твое достоинство. Я думала, я хитрая кошка, а оказалась глупым дикобразом. Я нашла слабые места Игоря и била в них каждый раз, когда у меня не было аргументов, чтобы получить желаемое. И вот ударил он. Не единожды. На следующий день я гримировала синяки тональным кремом и боялась об этом рассказать тебе.

Папа: Ты ежедневно выходила с ним на конфликт, унижала его мужественность, выставляя напоказ перед ним свои достижения. Ты конкурировала, боролась с Игорем. Ты умна и красива, но это не оружие для войны с мужчиной, это средства его усиления. Когда ты стремилась показать себя лучше своего мужа, командовала им, распоряжалась его деньгами и мыслями, ты подсознательно переставала быть женщиной в его глазах. Ты приняла на себя мужские роли и функции и ментально потеряла свою женственность. Слабого мужчину это подчинит. Он сдастся в плен такой амазонке, будет слушаться. Ты хотела, чтобы он слушался, но была бы несчастна от этого. Игорь — сильный мужчина, он не позволил собой управлять или манипулировать. И таким образом свою позицию он показал. Этот урок должен был научить тебя с первого раза, но повторение его говорит уже о слабости его ума. Как и твоего, впрочем, тоже.

Остывшее какао

2017-07-19T00:00:00+03:00

Redheaded woman and sunflowers (1890) by Paul Gauguin

У меня прекрасный муж. Он дарит мне цветы без повода, водит в рестораны, делает дорогие подарки, катает на фешенебельные курорты. Он никогда не обременяет меня какой-либо работой, в том числе и по дому, оплатой счетов и… оргазмами. Я с ним никогда не кончаю. НИ-КОГ-ДА! Я даже в какой-то момент усомнилась в наличии у меня этой способности. Нет, конечно же я когда-то испытывала это сладкое, тянущее все струнки тела и души, чувство, но это было так далеко в прошлом, что чудилось мне сном, навеянным отголосками юношеских лет.

Я с самого утра, проводив благоверного на работу, уселась в своем любимом кресле с чашкой какао и начала вспоминать те времена, когда мое тело отзывалось на ласки бурными оргазмическими волнами. В памяти мелькали разные персонажи, остановилась на одном — руководителе с моей первой работы. Нас охватила страсть почти сразу же после моего выхода из отдела кадров с утверждением моей кандидатуры на должность менеджера по продажам. Он шел по коридору, такой высокий, статный, с метким карим взглядом, держа в руках шлем от мотоцикла. Я тут же во всех красках представила, как он трахает меня на этом мотоцикле прямо на заднем дворе нашего офиса. Игриво вильнув бедром, я подошла к лестнице, ведущей в холл, а он, оценив мой финт, подошел к лифту и, несколько раз с напором вдавив кнопку вызова, бросил мне вызов: “Есть лифт, садись подвезу”. Это не звучало как предложение или просьба, это был приказ, который сразу же хотелось исполнить. Пока мы спускались на первый этаж его взгляд двигался вниз от моей шеи к коленкам, мелко трясшимся от навалившегося возбуждения. Я четко чувствовала этот взгляд словно прикосновение. Двери со скрежетом открылись, мы вышли в коридор. “Запиши мой номер”, - еще один побуждающе-возбуждающий приказ.

Вечером он сказал приехать к нему, сбросив адрес в сообщении. Я вошла в дом, в нем чувствовался хозяин. Запах морепродуктов из кухни. “Садись ужинать”, - я последовала за его могучей спиной. Ужин протекал плавно и непринужденно. Его острый ум и тонкое чувство юмора окончательно выбивало у меня почву трезвости из-под ног. Он был силен внешне и внутренне, самодостаточен. Такому мужчине не нужна женщина, чтобы постирать или приготовить еду. Он хорошо умеет это делать сам. Женщина нужна ему для вдохновения, для становления и реализации.

Легкий белковый ужин придал нам сил и продлил томное предвкушение грядущей ночи. Он завел меня в зал с большим диваном, одним резким движением стянул тонкое стрейчевое платье и я… встала перед ним на колени. Преклонение ему было единственно верной и искренней реакцией из всех возможных.

С того самого вечера и еще пару лет я была в его безраздельной власти. Он брал меня в самых разнообразных позах и местах и неизбежно каждый раз доводил до исступления. У него были и другие любовницы, я не могла его себе присвоить, как бы мне того не хотелось, но рядом с ним я чувствовала себя женщиной. Я всегда была в тонусе, чтобы не надоесть, придумывала разные игры и сценарии, а он делал меня счастливой. С ним сопутствовало постоянное ощущение востребованности и развития.

Что случилось со мной сейчас? Я пошла по пути наименьшего сопротивления, пошла на поводу общественных ценностей, навязавших идею о потребности женщины в безопасности даже не столько ради себя самой, сколько ради потомства. Родители твердили: “Муж должен быть надежным, успешным, чтобы тебя и детей мог обеспечить”. Они забыли о самом главном — о моем счастье. Такой сценарий не работает в том случае, если тебе хочется быть счастливой и желанной. Я выбрала безопасность и, получив её, расслабилась, потеряла блеск в глазах, потеряла желание развиваться. А зачем? Ведь у меня есть все, о чем многие мечтают. Нас учат стремиться закрывать только примитивные социальные потребности, а как быть с идеальными — высшими?

И ведь пенять в таком случае можно только на себя. Ведь сама же делала выбор.

Я задумалась также над тем, чувствует ли мой муж себя счастливым рядом со мной? Из всего количества половых актов между нами, сколько раз он получил реальное удовольствие не членом, а душой? Чем я сейчас могу быть ему интересна? Я указываю ему, что одеть, как говорить, что есть, куда ходить. Он стал управляемой мною марионеткой с одной лишь функцией — обеспечить комфортное существование, родство душ ощущалось, как отсутствующий хвост. А я хотела быть такой, как когда-то с Мужчиной, которому хочется подчиниться.

В процессе своего внутреннего диалога, я пропустила, как остыло какао. В голове был сумбур, но точно я осознавала одно — так не должно быть! Сорвавшись с кресла, я запрыгнула на стул перед письменным столом. Ноутбук из режима ожидания быстро подхватил мой настрой и резво выдавал мне страницы с сайтами интим-магазинов. Я не знала, что конкретно ищу, но я искала путь к подчинению.

Мужикам нельзя верить

2017-07-12T00:00:00+03:00

A female portrait (2003) by Fabio Hurtado

— Познакомилась на мамбе с одним товарищем. Собственно, при первой встрече поняла, что не мое. И насчёт возраста соврал, и живет в Мытищах, и позволяет себе словечки матершинные, и морда рязанская. Но так вышло, что все-таки виртуально, но общались. Потом однажды после встречи с подругой очень не хотелось возвращаться домой. Секса у меня долго не было, да и встреч тоже, просто захотелось какого-то внимания. Позвонила этому мудаку с условием, что едем к нему ночевать, но трахаться не будем. Мол, хочу просто поспать в обнимку. Вы меня слушаете?

— Внимательно.

— В процессе общения не единожды показывала ему, что он, собственно, деревенский мудак и вообще, собственно, непонятно, что я делаю рядом с ним. Его это, естественно, бесило. В итоге, ночуем вместе. До утра не терпит, начал лезть, пригрозила ментами, мол, засажу же, милый, соблюдай договорённости. С утра в итоге засунул свой писюн, куда не следует. Собственно, это можно сказать и изнасилование по сути, а, с другой стороны, сама ж в постели рядом лежала. Короче, утром обиделась, решила с этим человеком вообще и не общаться больше. В итоге, через месяц узнаю, что беременна. Первый раз в жизни, возраст 23. Детей, кстати, очень хочу. Не буду подробно останавливаться на теме, почему сейчас это абсолютно несвоевременно. Сказала этому мудаку, что беременна. Не общалась, собственно, толком после этого единственного акта.

— И что он?

— В общем, я выслушала про себя все. Из серии, что где гарантия, что он отец. До того, что я его сильно обидела и вела себя, как высокомерная стерва. Когда только сделала тест, сразу позвонила ему, мол, тесты положительные, надо идти в частную клинику, ребёнок твой, помоги мне. Ревела в трубку, кстати. Была в диком шоке от происходящего. Отказался. Пошла к клинику за свой счёт. Сделала УЗИ и все анализы, необходимые для определения здоровья ребёнка на первых порах. Решила вроде даже рожать, судя по тому, что спрашивала врача, могу ли я ехать на море, запланированное в августе, будучи беременной. Вечером встречаюсь с ним. Мол, так и так, вот УЗИ, такой срок, ты отец, не веришь — сделаем ДНК. Начинает рассуждать, что делать. Давит на то, что надо делать аборт. Мол, лучший выход, денег у него нет, совместной жизни у нас не выйдет, потому, что первая жена его точно также не уважала, брак был по залету, не хочет повторения. Я для себя понимаю, что дело даже не в том, что я не смогу ребёнка поднять. Дело в том, что я не хочу ребёнка от этого мудака. Идём в клинику на медикаментозный аборт через пару дней. Денег у меня нет своих. Спрашиваю его — ты придёшь? Говорит — да, хочу посмотреть, сколько нас таких папаш будет.

— А ты что?

— Не помню уже. Нет в моей жизни ничего кроме работы. Нет ни секса, ни мужчин. Прошу прощения, даже ноги были небритые, тогда как леди, имеющая секс, себе такого никогда не позволит. А меня выставляют регулярно, как распоследнюю шлюху.

— Это конец истории?

— Конец в том, что сделала фармаборт. Пила таблетки, ревела. Он ушёл со словами “больше никогда мне не звони”. Теперь я ненавижу Мытищи и хочу, чтобы он сдох. Финита ля комедия.

— Какие ты сделала выводы?

— Мужикам нельзя верить.

Барские замашки

2017-06-28T00:00:00+03:00

Faa Iheihe (1898) by Paul Gauguin

Вы помните, кем Вы мечтали стать, когда вырастете? Я помню, всегда хотела стать учительницей, ходить в строгих костюмах, носить очки и в руках держать указку. С возрастом и просмотром фильмов известного жанра, образ окрасился чулками, тугим пучком на затылке и высокой шпилькой. Японцы говорят, стоит осторожно загадывать желания, они имеют свойство сбываться. Мое — реализовалось. Как минимум, в образе. Вот недавно я задумалась, почему же он, этот образ, так привлекателен и беспокоит умы мужчин, да что греха таить, и женщин тоже. Власть? Ум? Ответственность? Строгий голос? Я решила пуститься в полевые исследования. И пошла. Но не в школу. А прямиком в пучину подчинения и омут сексуальных девиаций.

На одном известном в БДСМ кругах ресурсе я создала анкету. Фото с загадкой, в шляпе. Короткая подпись: “Приучу к стройной ноге”. Цель — найти мужчину, готового выполнять все желания и прихоти. Все как в жизни — чтоб и красив, и умен, и обеспечен, и чтоб восхищался, и, не пререкаясь, подчинялся. Одно отличие — здесь все честно, каждый откровенен в своих желаниях, осознал и принял их, понимает свои интересы и не скрывает табу. И в первый день поток сообщений — только успевай перечитывать.

Я не преследовала цели заполучить себе раба, судорожно мастурбирующего на мою щиколотку, мне неинтересен ущербный, униженный жизнью человек ни в качестве собеседника, ни как объект исследований. Мне было интересно изучить стремление мужчин подчиняться и посмотреть на свои реакции. Вследствие этого и благодаря предварительным наставлениям моего Мужчины о манере общения и критериях выбора, был ограничен диапазон кандидатов и выбрана стратегия поведения. Я включила в себе все навыки стервозной женщины, неприступной, холодной, жесткой и несколько кандидатов получили мою благосклонность.

Внимание привлек особо откровенный и покорный молодой человек. Общение строилось с позиции сверху, я задавала строгие вопросы и получала обширные ответы. Он интересовался глубиной и степенью будущего контроля его жизни с моей стороны и способами управления. Я отвечала, что найду его самое слабое место и через него получу тотальный контроль над всем, что с ним происходит. Через несколько сообщений он уже просил научить его нужному мне поведению.

Требования были простыми: я буду называть его “холоп”, а он меня “Барыня”, в ответ на мои указания он должен отвечать “слушаюсь”, чтобы задать вопрос или сделать что-то он должен попросить разрешения, отвечать развернуто и честно и быть готовым ко всему.

Мне удалось найти его демонов и узнать его страхи и фантазии, через них я и затянула удавку на его шее. Общение в переписке шло по нужному мне сценарию — он рассказывал все, что у него на уме, а я получала представление о сущности мужских желаний, расширяя инструментарий влияния. С каждым днем его просьбы научить, воспитать, выдрессировать становились убедительнее, и я решила встретиться.

Я задержалась на семь минут, а он приехал раньше и за пять минут до назначенного времени отчитался мне за каким столиком сидел. Выбрал самый дальний стол в углу и занял безопасное место, спиной к стене. Когда я подошла, он подскочил меня поприветствовать и получил в ответ первый приказ — поклониться мне. Выполнил беспрекословно, но, конечно, смущаясь и оглядываясь по сторонам. Я присела первая, он — после меня. Боялся первым начать разговор, мялся, как мальчик, и я позволила ему говорить, он выдохнул и ответил: “Слушаюсь, Барыня”. Начал оправдываться, что очень стесняется, не знает, с чего начать, что я очень красивая, и он себе представлял меня ниже и проще. Я позволила ему задать мне вопрос, и он поинтересовался о роде моих занятий. Я примерила на себя образ, отработанный и мне подходящий, как то узкое черное платье, завершавшее выбранное амплуа.

— Ооох, я действительно никчемность, — промычал он себе под нос.

— Говори четче.

— Слушаюсь, Барыня! — ответил он и как-то вожделенно облизнулся.

Я общалась с ним, как будто спрашивала о невыполненном домашнем задании, а он честно и откровенно рассказывал мне, что помешало ему сделать все, как велели. Передо мной сидел напуганный школьник, которому хорошо за тридцать. Я узнала, что в жизни он успешен — свой бизнес, недвижимость, люди в подчинении. И с женщинами он переборчив. Он рассказал о белокурой красавице, которая убегала к нему на протяжении года от мужа. Он доминировал над ней, а она подчинялась. Он использовал наручники во время секса, а она ему подыгрывала.

— И чем закончились эти отношения?

— Она перестала меня возбуждать.

Оказалось, что сильная мужская роль с красивой и покорной женщиной не возбуждает. Что?! Как?! Мое сознание не противилось услышанному, просто тихо воспринимало.

За откровенность я позволила ему задать мне еще один вопрос — повлияет ли на его социальную жизнь реализация его сексуальных желаний и что будет, когда он захочет иметь семью и детей. Отпущу ли я его. Ведь он хочет “пацана”. Внутренняя девочка, всхлипывая, помалкивала, но доминирующая стерва задала встречный вопрос — кем вырастет сын раба, желающего научиться иррумации? В ответ — гримаса отвращения.

Он прилежно выполнял все директивы касательно этикета общения со мной: спрашивал разрешения заказать себе мясо, услышав, что я его не ем; просил позволить ему задавать мне вопросы; сидел ровно; говорил четко; просил прощения за нецензурную лексику. Все как в школе. Какой умничка.

Раздался звонок моего мобильного. Позвонили по работе. Разговор был непродолжительный, но содержательный даже в ответах. Говоря с неизвестным ему собеседником, я смотрела ему прямо в глаза, будто вычитывая за глупость и направляя слова в его сторону. А он дрожал. Положив трубку, я услышала:

— Вы знаете, я очень возбудился.

— Я не позволяла тебе этого.

— Простите, Барыня.

— Открой рот и сиди так, пока не скажу прекратить.

Он тут же выполнил. Глаза бегали в смятении. Руки прыгали с колен на стол. Лицо покрылось испариной и краской. Но он так и сидел с открытым ртом, не оспаривая мое желание. А я ликовала и плакала внутри одновременно. Мне нравился образ. Я чувствовала власть. Я была удовлетворена своей силой. Но передо мной сидел мужчина, с виду симпатичный, по рассказам успешный, который, несмотря на то, что дико смущался публичности, безропотно выполнял женские приказы. И мой восторг сменился разочарованием и осознанием, что мир катится ко всем чертям. Ведь это я в ужесточенном проявлении своих желаний сейчас управляю мужчиной, сознательно направляю его на нужные мне, хоть и глупые действия, а миллионы женщин так делают каждый день со своими избранниками, указывая им куда ходить, на кого смотреть, что думать, где сидеть, как стоять, что есть, с кем спать.

Святые угодники! Меня уже было не остановить в мании доминирования. Я ровным тоном ему сообщила, что сейчас мы с ним зайдем в уборную, и он будет целовать мне ноги, сначала левую, затем правую. Он сглотнул. Моргнул. Кивнул. И, молча, пошел за мной… я наблюдала подобную картину, когда по торговому центру идет женщина с кошельком в руках, а за ней с понурой головой тащится ее муж. Вы видели такие пары? Видели. Их много… и он пошел, и целовал, упав на колени, жадно присасываясь губами к моим пальцам.

Это игра. Для меня игра. Я продолжу и дальше свои исследования. А что он? А он стесняется своих желаний, считает их ужасными, но все равно втихаря маструбирует на картины своего воображения. Я, настолько мирный голубь, что считаю возможным существование таких особей среди людей. Ему стоит отдать должное, он осознал свои желания, принял позицию “нижнего” и не сопротивляется ей. Каждый волен проживать свою жизнь, как ему вздумается, реализовывать свои сексуальные фантазии так, как хочется. Но он же хочет детей. Сына.

Каждой женщине, я уверена, хочется быть одаренной вниманием, сообщениями со смайликами и поцелуями. Быть “покоренной” ухаживаниями мужчины, потом управлять его жизнью, мыслями и желаниями и в результате идти впереди мужа с кошельком в руках и говорить: “Хлеб не забудь, холоп”. А что дальше?

Сомнения

2017-06-21T00:00:00+03:00

Seated Figure Contemplating a 'Great Tapeworm Masturbator' (1981) by Salvador Dalí

Мы познакомились случайно, он предложил подвезти меня — я согласилась. По дороге мы беседовали о роде занятий друг друга и, как это обычно бывает, демонстрировали всё своё обаяние и очарование. “Приятный парень, — подумала я, выходя из машины. — Интересно, он сильный или слабый?” Первая встреча не дала ясности. Но, так как я уже для себя приняла тот факт, что сильных мало, просто ничтожно мало, потому и этого представителя мужского пола безапелляционно отнесла к большинству.

Он взял мой номер и уже спустя несколько часов раздалось привычное пиликанье первых сообщений в вайбере. “Точно слабый”, — соглашалась я со своим внутренним ощущением. Но меня зацепило несколько деталей: во-первых, он очень сильно был похож на всех мужчин моего рода. Это было довольно странным, будто на передаче “Жди меня” ко мне подвели потерянного брата. Во-вторых, глубина и логичность его суждений подкупала. Решила дать ему шанс. Тем более, он оказался обитателем столицы, приехавшим на выходные к родителям, что, к моему облегчению, освобождало от настойчивых ежедневных свиданий.

Дальше — обычный сценарий: смайлики, комплименты, пожелания доброго утра, дня, ночи, приятного аппетита, здоровья, радости и удачи. Я решила предварить своё утомление от этих “мимимишек” и мягко уходила в сторону секса. Было интересно, как он отреагирует, насколько раскован, насколько умеет управлять женщиной, какие сценарии в его голове? Тема его не смутила, он охотно делился историями из секса, которые веселили своей нестандартностью. Шутя и играя, я подвела его к сценарию со мной:

— Чего бы тебе хотелось со мной сделать? — пальцы с ловкостью барабанили по экрану телефона.

— Я тебя свяжу и отшлепаю для начала!

“Смело, уверенно, по-мужски”, — сомнения в первоначальном вердикте щекотали моё сознание. Что-то не клеилось — такой милый и ласковый в общении, но говорит о доминировании в постели. Интересно. Приятный холодок, поднимающийся снизу живота, разжег во мне желание воплотить им желаемое.

Он приехал из столицы спустя неделю. Последние дни мая — самое классное время, когда запах предвкушения начала лета смешивается с тягучим сладким запахом акаций. Мы встретились на террасе одного из тихих городских ресторанов. Я была в коротком белом комбинезоне, обнажающем длинные ноги и подчеркивающем изгибы ключиц, на высоких каблуках, на нем — синий костюм, синяя рубашка в мелкую бордово-белую полоску, стильные туфли. При моем появлении он встал. Подойдя достаточно близко, я ощутила, что у него тоже встал и прикоснулась губами к его щеке, отметив, что он выше меня. Пока я пила кофе, он поедал меня глазами и осыпал комплиментами. Мне не хотелось ничего слушать, эти, хоть и приятные речи, быстро ослабляли интерес к нему, только действовать!

Спустя какое-то время такси мчало нас по центральным улицам к его дому. Я держала его за бедро чуть выше колена и сжимала его от нарастающего возбуждения. Он запустил свои длинные пальцы мне в волосы в области затылка и сильно сжал руку в кулаке — мой томный протяжный выдох заставил водителя такси немного заерзать на сидении и украдкой посмотреть в зеркало заднего вида. В салоне темной грозовой тучей висело возбуждение. Мы на месте. Он быстро рассчитался, и за считанные минуты мы оказались в его лифте. Он взял меня за шею и немного отстранил от себя, чтобы увидеть глаза. — Я тебя разорву. — сквозь зубы прорычал он, одновременно сжимая руку под моим подбородком. Я мокрая. Я содрогаюсь и глубоко дышу. Два оборота ключа — мы в темной прихожей. Фонари за окном в спальне подсвечивали большую кровать с черной простыней. От его жадных прикосновений с меня почти сразу же упал комбинезон. Он велел мне закрыть глаза — закрыла. Я услышала, как отъезжает дверь шкафа, шорох, и к глазам прилипает мягкая ткань повязки. Снова шорох, он вытягивает вперед мои запястья и я чувствую плотную кожу наручников. Становится сложно дышать от возбуждения. Он развернул меня к себе спиной, прошелся пальцами по лопаткам, пояснице, ягодицам и, подтолкнув своим телом, повалил на кровать. Под животом у меня оказалась подушка. Я лежала с вытянутыми вперед скованными руками, моя попа беззащитно возвышалась на подушке. Снова шорох. Одна рука скользит по мне, в другой что-то есть. Я не вижу, но уже чую, что это плетка. Я в ожидании. Удар — выдох, еще удар — стон. Я теку и сжимаю руках простынь. Плетку сменило что-то пушистое, похожее на перьевую кисть. Очень нежные щекочущие поглаживания вызвали мелкую дрожь. Звук раскрывающейся упаковки презерватива приближал к удовольствию. Он двумя пальцами раздвинул мои губы и резко вошел, прижав к кровати одной рукой за поясницу, а другой — за шею. Амплитудно и сильно он овладевал мной, время сжималось вместе с мышцами моего влагалища и я неминуемо ощущала нарастающий холод первой разрядки. Я потеряла счет позам, часам и количеству оргазмов. Мы лежали, обессилев от страсти. “Не слабо!”, — я вела свой внутренний диалог. Очередной раз пошатнувшись на качелях своих попыток отнести этого мужчину к какой-либо из категорий.

Он привез меня домой. Я сладко выспалась и на следующий день поведала Ему историю о парадоксальном парне с хорошим потенциалом, спросив совета, можно ли каким-то образом усилить мужчину. — Ты должна быть девочкой, — простота и мудрость Его слов в очередной раз убедили меня в том, что сильный мужчина выше ревности. Он уверен в себе и нацелен на созидание. Он разрешает мне шалить и баловаться зная, что я приду и лягу в Его ногах, рассказывая Ему о собранных в лукошко ощущениях, и это усилит нашу целостность.

Звук сообщения в вайбере от ночного любовника отвлек меня от каких-то мыслей. “Я тебя люблю”, — написал он. “Фак”, — подумала я.

С яблоком в руках

2017-06-15T00:00:00+03:00

Nu féminin (1876) by Pierre-Auguste Renoir

Когда-то давно я училась рисовать. Это была самая настоящая школа — с уроками и экзаменами, домашним заданием и прогулами. Я помню, мне нравилось рисовать, но когда я ее закончила, диплом я положила в ящик и забыла в какой. Когда-то давно я играла. Это были самые настоящие игры, с правилами и со всей серьёзностью. Я помню, я глубоко увлекалась ими, но потом я выросла и решила, что игры мне больше не нужны, они для детей.

Я была рождена свободной, увлекающейся, игривой. Я любила эксперименты, но воспитание, культура и мораль, в которых я взрослела, ограничили мое сознание, сделали меня сдержанной и “приличной”, отлично выписывающейся в рамки.

Какое-то время назад я считала, что секс — это процесс для двоих и связан он непосредственно с интимной близостью, поцелуями и фрикциями. Последние события моей жизни расширили эти рамки. Расширились и мои взгляды — я смогла посмотреть на секс как на игру, дающую большее возбуждение и удовлетворение, если секс происходит у тебя в голове. Рождается и развивается в фантазиях и образах, а реализуется в снимках, взглядах, словах и едва ощутимых прикосновениях.

Тем вечером мы решили посетить новое арт-мероприятие, сюжет которого сводился к непринуждённому общению под легкую музыку с листом бумаги и угольком в руках для рисования. Он одел меня в лёгкое летнее платье, но запретил надевать нижнее белье, и мы поехали в студию. Атмосфера была располагающая: небольшая светлая комната, лаунжевая музыка, легкие закуски и прохладительные напитки, молодые мужчины и женщины, сидящие полукругом в два ряда перед большим экраном на стене, а в центре стоял искушённый искусством и жизнью немолодой художник с блестящими азартными глазами.

Мы присели позади всех, я чуть впереди, а Он за мной. Я положила на колени планшет с девственно чистым листом, взяла в руки карандаш — фаллический символ моего детства и настроилась творить… или вытворять. Наша творческая цель на тот вечер была освоить несколько техник рисования женского тела. Сеанс начался с просмотра готовых работ, кем-то ранее созданных, коротких роликов, запечатлевших процесс прорисовки грифелем и углем. Эта прелюдия к действию создавала образы в моей ожившей фантазии и мы “насматривались”, как сказал мастер, чтобы потом вылить все на бумагу.

Позже организаторы пригласили модель — юную, смелую девушку, со складным, сбитым телом, мягким животиком и высокой грудью. Ее движения и поза были скованными поначалу, стояла она со смущением, но, поскольку натурщицей была не впервые, и, почувствовав на себе восхищенные взгляды, как мужчин, так и женщин, быстро наполнилась уверенностью, и пробужденная сексуальность подняла ее подбородок выше. Она стояла как на картине Боттичелли — с алым яблоком в руках.

Я повела первую линию изгиба ее тела по листу, и фантазия повела меня дальше. То ли грифель не давал размаху творчеству, то ли само творчество еще не настолько рвалось наружу, но первый рисунок получился скромным. Модель отправили на перерыв, а мастер предложил сделать первый вернисаж работ. Первый перерыв, возможность пообщаться со всеми участниками, самим художником и натурщицей, показать свою работу и посмотреть на другие помогли немного освоиться. Я наблюдала за людьми, за их заинтересованными взглядами, направленными друг на друга, полярные заряды смущения и чуть тронутого желания в их глазах играли молниями. Казалось, эта хрупкая девушка-натурщица, как Ева передала публике плод с Древа Познания.

Рисунок моего спутника привлек особое внимание участников своей неординарностью и нестандартным подходом. Внимание женщин переключилось на него и во мне это вызвало сильную волну возбуждения. Я люблю, когда все окружающие женщины хотят мужчину, с которым я пришла, я люблю это ощущение внутри, когда есть укол ревности, переходящий в гордость и возрастающее чувство собственного достоинства. И я решила поиграть. Я зашла в уборную, подняла платье выше, смочила слюной и без того влажную вагину и сделала пару селфи сладких мест. Снимки эти отправила ему тут же. Возвращалась на свое место я уже совсем разгоряченная и голой девушкой, и легкой мастурбацией накануне, и одобряющим взглядом моего тайного зрителя.

Взяв в руки уголь вместо простого карандаша, я отдала свое внимание рисунку. Твердыми, яркими, черными линиями я делила бумагу на свет и тень округлостей. Мне принесли кофе. Его аромат взбодрил обоняние и напомнил запах любимого члена моего Мужчины. Такого же крепкого и бодрящего, дающего силу и уверенность. Я продолжала рисовать, придавая полутени формам, растушевывая темные пятна моей похоти. Я рисовала и представляла, как Он проводит рукой по этой упругой груди, раздвигает ее бедра, гладит ее лобок. Я, наверное, вибрировать начала от этих фантазий или мое возбуждение разлетелось по залу, по спине я почувствовала Его легкое прикосновение от шеи до лопаток. “Не отвлекайся” — сказал Он, когда я повернулась.

Я отдалась потоку, и результат получился приятным. На последнем вернисаже мои работы получили большое одобрение и мне подарили приз — книгу. Нет лучшего подарка, говорят. Но для меня главным подарком было осознание, что секс происходит и на людях, и для этого совсем не нужно им заниматься в привычном понимании этого процесса. Секс — это игра. Игра фантазии, доверия и уверенности, когда секс рождается в голове, развивается в теле и воплощается в творчестве. Возможно, это женский взгляд на секс, возможно, это не новость для кого-то, но, думаю, приятное открытие для многих.

Не заслужила

2017-06-07T00:00:00+03:00

Girl before a Mirror (1932) by Pablo Picasso

Это был второй раз, когда я видела её — милую девочку, тайком сбегавшую к нам от мужа в поисках подтверждения своей женственности и сексуальности. Она говорила, что каждый раз ей становится страшно идти, как впервые, но она все равно идёт — желание быть девочкой оказывается сильнее груза возможных последствий и моральных принципов.

Она пришла немного раньше оговоренного времени, мы как раз собирались обедать. Очевидно, она не ожидала увидеть нас за таким странным занятием как приготовление пищи. Будто она пришла в секс-шоп за большим страпоном, а ей предложили чай с плюшками из фамильного сервиза двоюродной бабушки.

Видно было, что её сценарий, который наверняка она себе заранее нарисовала, рушился как карточный домик. Я делала салат, а она сидела рядом и постоянно хихикала, повторяя, что стесняется меня, поскольку чувствует, что зашла на мою территорию. Пока мы обедали (она вежливо отказалась от предложения поесть с нами), она много говорила, полагаю, чтобы скрыть волнение или отвлечься. Тем временем я наблюдала за ней — длинный русые волосы, как у Рапунцель, стройное тело, маленькие морщинки вокруг светлых глаз, тонкая улыбка и немного детской непосредственности. Она мне нравилась. Более того, после первой встречи остались приятные воспоминания: она была податлива и чувственна, хотя это был её первый сексуальный опыт с девочками, тем более с двумя сразу.

И вот она на середине комнаты, разделась и мы ласкаем её тело, Он более грубо, я же — со всей своей девичьей нежностью. Затем Он уложил её на диван животом вниз, а мне велел сесть так, чтобы её голова лежала у меня на коленях. Взял флогер и её маленькая упругая попка начала покрываться розовыми отметинами от первых ударов. Он порол её впервые, поэтому делал это не в полную силу, чтобы понять реакцию. Реакция же была очень интересной — девочка начала вырываться, брыкаться и угрожать физической расправой, вспоминая с обидой и слезами о том, как в детстве её незаслуженно била мать. Он сгреб её хрупкую фигурку в охапку и заговорил:

— Я очень недоволен тобой. Ты пришла сюда зачем? Чтобы быть девочкой?

— Да.

— А ведешь себя сейчас как мальчик! Меня мальчики не возбуждают, у меня на них не встанет! Меня возбуждают девочки!

— Но Вы же меня били. Зачем?

— Затем, что я так хочу, и ты должна понять, что я буду сам решать, что делать. Ты должна меня слушаться, а не воевать со мной! Ты не заслужила секс сегодня!

Его речь была строгой и убедительной. Девочка успокаивалась, к ней начало приходить понимание, что она не дома, где привыкла командовать и доминировать, и где она несчастна от ощущения своей мужественности. Я гладила её тело, мелкие мурашки покрывали её с головы до ног, целовала её шею, ушки, плечи и чувствовала, как она расслабляется.

Он снова уложил её на диван в ту же позу, но я уже села в ногах и разминала её все ещё оцепеневшие от эмоций ступни. Девочку как будто подменили! Она стала смирной, покорной и весь этот процесс она уже воспринимала, как мне показалось, иначе. Она начала чувствовать свое тело, я видела, как усиливается возбуждение, как сжимаются её ягодицы. Я хорошо понимала её ощущения в тот момент. Когда Он закончил, я приложила руки к горячей попе и между ног, она была влажной. Мы с ней ласкали друг друга пальцами, языками, это было очень нежно и женственно. Он внимательно наблюдал за нами, а затем сел на диван, усадив меня на себя верхом, а девочке велел сидеть рядом и, целуя мою грудь и губы, усваивать уроки и пожинать плоды своего дерзкого поведения. Она очень хотела Его и, глядя на меня, растворяющуюся в неописуемом удовольствии, похоже, была расстроена. Когда возбуждение спало, слезы высохли, мы пили смузи, разговаривая об отношениях.

Из этой встречи я поняла, что секс — это не то, чем женщина расплачивается с мужчиной, послушной девочке его надо заслужить, и, когда она его заслужит, то удовольствию и оргазмам не будет предела. Я поучаствовала в процессе воспитания женственности. Конечно же, ей еще многое предстоит в себе изменить, избавиться от множества стереотипов, с которыми она привыкла жить годами, но начало положено. И это только начало.